Игрок "КС" Огнен Короман: Видел, как в Корее тренер бил футболистов

Ко мне подходили люди и предлагали сдать матч

– С момента, как ты приехал в Россию, прошло уже 10 лет. Оцени это время.

– Когда я приехал в "Динамо", я был одним из первых сербов в чемпионате. Мы тогда проторили дорожку другим футболистам с Балкан. В те годы я здорово играл, я хорошо отношусь ко всем клубам, где я выступал в России. Сейчас мне уже 34 года, а через пару месяцев будет 35. Я спокойно хочу закончить карьеру. Разумеется, я хочу оставаться в футболе. Возможно, буду тренером, возможно селекционером или спортивным директором. У меня есть предложения из Сербии. Две-три команды хотят видеть спортивным директором, но пока "Крыльях" у меня контракт до конца 2013 года. Как только он закончится, я точно возьму отдых на полгода, а там буду думать, что делать дальше.

– Насколько быстро ты согласился на переход в "Крылья" из "Динамо" в 2003 году?

– Переход прошел очень быстро. Кстати, на тот момент это был самый дорогой внутренний переход игрока. "Крылья" в те годы были другим явлением, абсолютно невероятной командой. Самара тогда вместе со "Спартаком" и "Локомотивом" была лучшей в стране. "Крылья Советов" играли в самый лучший и красивый футбол в стране. Я пришёл в Самару, поскольку здесь амбиции клуба были выше. "Крылья" были в два раза лучше, чем "Динамо", ведь там не было таких классных футболистов. В Самаре работали умные тренеры и менеджеры, а в "Динамо" руководство развлекалось. Во главе стояли люди, которые не понимали, что такое футбол.

– С кем общаешься из "Крыльев" периода 2003-2005 года?

– С вратарем Макаровым, с Денисом Ковбой. Созваниваюсь с Германом Ткаченко. С Гаджиевым я вижусь на базе. Как-то виделся с Анюковым. А вот Тихонова и Каряку долго не видел. С Тихоновым пересеклись на его прощальном матче. За судьбой остальных не слежу, в фейсбуке ребят не нахожу и не переписываюсь.

– Правда, что ты мог оказаться в "Реал Сосьедаде" и "Эвертоне"?

– Когда я играл в Сербии, у меня было много разных предложений. Например, мной интересовались "Майорка" и "Реал Сосьедад", но те предложения были недостаточно интересными в финансовом плане. Из не свершившихся трансферов назову еще "Лестер", куда меня звали из "Портсмута". А еще, когда я уже вернулся из Англии в Сербию, мне пришло предложение из "Галатасарая", но там, кажется, не договорились по сумме выплат за меня.

– Расскажи про переход из "Крыльев" в грозненский "Терек". Он прошел не очень гладко.

– В самарский клуб тогда пришли люди, которые хотели меня продать, не хотели, чтобы я был в команде. У меня сложили с ними плохие отношения. Хотя я был капитаном команды, потому что многие игроки тогда разъехались. И вот эти новые люди говорят, что я хочу продать игру. Но это же ерунда. Все знали, что я честный игрок, я никогда не занимался подобными вещами. Хотя, мне однажды поступало такое предложение.

– То есть тебе предлагали сдать игру? Как ты отреагировал?

– Это было перед игрой с одним клубом в Самаре. Ко мне подошли люди и предложили продать матч. Я подошел к Герману и все рассказал. Он сказал — Огнен, не нужно с ними договариваться. Но я и не собирался. Я никогда не подведу своих ребят из команды. В итоге, кажется, тот матч мы сыграли вничью. Но я не хотел бы более подробно говорить об этом. Вообще я не стал бы говорить, что проблема странных матчей есть только в России. Возьмите Италию, Испанию. Там с этим тоже сталкиваются.

– Так почему ты ушел? Гаджиев не пытался удержать?

– Я обиделся на слова тех людей, будто я хочу продать матч. Решил принять предложение "Терека". Со мной говорили, но Гаджиев не играет в футбол, он – тренер. Я ведь должен принять решение, которое лучше для меня. Хотя я всегда уважал Гаджиева. Это — очень хороший тренер.

– В 2006 году после поражения Сербии от Аргентины со счетом 1-6, ты сказал, что Россия проиграла бы с таким же счетом. Зачем ты тогда это сказал?

– Нет, таких слов точно не было. Журналисты меня тогда ни о чем таком даже не спрашивали. Да и при чем тут вообще Россия? Я же тогда играл за Сербию, а в клубе — в Англии. Я тогда не думал о России.

– Почему у тебя не сложилось в Англии?

– Я мало играл, конкуренция была большая, а еще в Англии ведь только четыре игрока сидят на скамейке. Туда и попасть-то не так легко, не то что выйти на поле. Игроки тоже были известные – Кану, Луа-Луа. Та команда заняла 6-е место в лиге, очень хороший результат. Но на поле я выходил мало. Хотя Гарри Рэднап предупреждал перед моим отъездом из "Терека", что в команде серьезная конкуренция и меня берут в качестве запасного игрока. Отдушиной было то, что я играл за сборную Сербии.

– Ты говорил, что тебе нравилось в "Тереке". Если вернуть время назад, ты бы не уехал в "Портсмут", пошел бы играть за "Терек" в первом дивизионе?

– Я бы остался там, если команда не вылетела. Я поздно пришёл в "Терек". Мы просто не успели вытащить команду из низов таблицы.

– Твой агент по-прежнему Герман Ткаченко?

– Сейчас у меня нет агента. Когда-то он, действительно, был моим агентом. К Герману я отношусь очень хорошо. Этот человек много сделал для "Крыльев". Я могу сказать, что он и Развеев очень хорошо понимают футбол.

– Инициатором твоего возвращения в Самару был Развеев или Тарханов?

– Они оба. Они тогда меня пригласили, а потом через некоторое время в команду пришел Кобелев. Какое-то время я еще поиграл, но потом он сказал, что не рассчитывает на меня. Говорил, что хочет купить вместо меня других игроков. Ну что я могу сказать? По-моему, Кобелев показал, какой он тренер. Результата команде он не принес. Я с ним после его ухода из "Крыльев" больше не общался. Даже нет желания.

– Самый необычный футболист, с которым приходилось играть?

– Не могу выделить одного, таких было много. В Самаре была крутая команда – Соуза, Тихонов. Каряка тогда был одним из лучших в чемпионате. В Портсмуте отмечу Кану, Энди Коула.

– Чем сейчас занимаешься в Самаре? У тебя же, наверняка, куча времени?

– Тренируюсь дважды в день, иногда остаюсь работать индивидуально. В гостинице записан на плавание и в тренажерный зал. Вечером могу сходить в какой-нибудь ресторан или погулять по набережной. На улице меня узнают, но не так, как раньше. Например, в 2005. Тогда на остановке люди буквально облепляли со всех сторон. Сербской диаспоры в Самаре нет. Я знаю лишь пару сербов, которые занимаются строительством. Иногда мы встречаемся, ходим куда-нибудь.

– На твой взгляд, почему у Гаджиева в Самаре получилось лучше, чем у Тарханова?

– Тарханов мало тренировал тот звездный состав. Гаджиев лишь добавил немного своего в тренировки. Вот когда Гаджи Муслимович пришел, мы же толком никого не купили, потому что состав и так был отличный. Дело лишь во времени. С Гаджиевым мы ведь тоже начали с плохих результатов, а потом игра команды выстроилась. Тарханов многое дал Самаре, ту команду они собрали вместе с Германом. Кто знал Ковбу или Бобра? Их создали именно Тарханов и Ткаченко.

Видел, как тренер бил игроков

– Многие футболисты открывают свой бизнес. Ты, насколько знаю, построил гостиницу недалеко от городка Бечичи и занимаешься недвижимостью. Нет мыслей завести бизнес в Самаре?

– Да, я построил гостиницу на побережье моря в Черногории. Это маленькая гостиница, на 15 номеров. Она приносит небольшой доход. Карьера игрока заканчивается, человек должен заниматься другим делом. Это нормально, когда футболист строит свой бизнес. Честно, я видел много примеров, когда футболисты после завершения карьеры оставались ни с чем.

– На твой взгляд, ты мог бы сейчас быть полезен основному составу?

– Да, я бы хорошо смотрелся в игре, я могу давать результат. Но меня в основной состав уже не вернут. Я могу каждую игру забивать 2-3 гола, но и в этом случае меня не вернут. Я уважаю наш тренерский штаб и руководство и ничего не могу сказать про них плохого, но мне давно дали понять, что в основном составе меня не видят. Я — профессионал, принимаю решение руководства.

– У тебя в послужном списке числится Корея. Что это вообще за чемпионат? Насколько сильные там команды?

– Я играл в "Црвене Звезде" и из Кореи пришло приглашение. Я подписал контракт на два года. Приехал туда в ранге звезды футбола. Ко мне все относились, как к футболисту с мировым именем. Что игроки, что болельщики. Могу сказать, что в Корее очень сильный чемпионат и европейцам там приходится очень тяжело. Местные игроки очень дисциплинированные, быстрые. В каждой команде разрешено лишь по три легионера, поэтому каждый европеец или южноамериканец там как настоящая звезда, постоянно в центре внимания. Я жил в Сеуле, это очень красивый, яркий город, столица. Но морально там было тяжело жить. Семья далеко, до дома лететь на самолете 13-14 часов. Что там еще интересного? Еда там вся очень острая. Вкусная, но острая.

– Самое странное, что ты видел в Корее?

– Я был очень удивлен, но там тренеры могут ударить футболиста. Причем это распространяется только на местных игроков. К приезжим таких санкций нет.

– Сейчас ты играешь в дубле. Как к тебе относится молодёжь? Слушается, боится?

– Слушаются, уважают. Я не поддаюсь им на тренировках. Я могу что-то подсказать, но не более. Нет такого, чтобы я их чему-то учил, хотя у меня есть опыт и знания. Я не хочу мешать тренерам в их процессе. Вообще у меня отличные отношения с тренерским штабом и игроками. Думаю, им должны больше доверять и давать поиграть на взрослом уровне. В команде должны появляться свои, молодые самарские пацаны.

– Ты ездил на просмотр в украинский клуб. Почему не получилось там остаться?

– Это был не просмотр. Я приехал поговорить с тренером "Александрии". Хотел поиграть там три-четыре месяца. Но я был не в лучшей форме. Я тогда два месяца при Кобелеве не тренировался. Чтобы как-то поддерживать форму, я бегал в Загородном парке. Я тогда вообще не работал с мячом. В "Александрии" меня хотели видеть, но я понял свои кондиции и с тренером мы решили, что я не готов. Мне хотелось играть, просто так сидеть на лавке и получать деньги я не хотел.

– Были еще какие-то предложения?

– Да, был вариант из клуба ФНЛ. Но, во-первых, мне не хотелось играть там всего несколько месяцев, во-вторых, я не особо горел желанием играть в ФНЛ и, в-третьих, зарплата там была значительно ниже. В общем, тот вариант меня не устроил.

– Если случится чудо и тебя вернут в основу "Крыльев", изменишь решение и не завершишь карьеру?

– Как я говорил, я могу сейчас играть в основе. Поэтому, конечно, я бы задумался. Но сейчас это нереально. Кто знает, может после завершения контракта, я вернусь в Сербию и поиграю там.

– Тебе всего 34. Есть примеры, когда игроки завершали карьеру значительно позже.

– Таких примеров очень мало. Лоськов, Тихонов, Аджинджал. Не каждый игрок способен так долго выступать на высоком уровне.

– Самый памятный гол? Наверное, "Ливерпулю"?

– Нет. Питерскому "Зениту", в кубке России. "Зенит" тогда уже был очень хорошей командой. Первую встречу мы провели без голов, а на выезде первыми пропустили. И тут в самом конце матча я забил ответный гол. Весь стадион только что шумел, а тут сразу тишина, ни одного возгласа. Как в театре!

– Ты привозил в Россию семью? Что они говорят про нашу страну?

– Конечно, привозил. Семья говорила, что страна хорошая. В Сербии же любят Россию, мы с вами очень похожи. Из плохого... Ну вот дороги в Самаре ужасные. Я таких больше нигде не видел. Петр, ты же журналист. Напиши, чтобы дороги у вас сделали хорошие.

– А на российских машинах ты ездил?

– Я ездил на "Ниве-Шевроле", нам их предоставлял клуб. Очень хорошая машина. Русский человек вообще любит "Ладу".

– Что тебе ещё нравится в Самаре?

– Мне нравится ваше самарское пиво. Я редко пью алкоголь, но после тяжелых тренировок немного пива идет на пользу. Самара вообще солнечный город, здесь люди должны красиво жить и развлекаться. Здорово, что здесь пройдет ЧМ-18. Построят новые дороги, гостиницы, стадион. Обязательно приеду сюда смотреть матчи чемпионата мира. Хочется, чтобы Сербия сыграла на самарском стадионе.

– Некоторые самарские болельщики до сих пор надеются увидеть тебя в основе.

– В Самаре отличные болельщики. Спасибо им за поддержку. Кто-то говорит, что у меня лишний вес, но у меня с этим все в порядке.

Петр Никитин
"Pro Город"
8 июля 2013 года.