Оглянись уходя

Александр Цыганков: "У Антиховича ошибки были. Но без него мы бы вылетели..."

Честно говоря, я всегда думал: уж кто-кто, а Саша Цыганков ни на один другой клуб "Крылья Советов" не променяет никогда. Нет-нет. О своей любви к Самаре он на каждом углу не распространялся. Цыганков - вообще из тех людей, которые стараются все пропустить через свое только сердце, а на людей посторонних свои проблемы не выплескивает. Футбольный мир знает, что для него - "Крылья".

И вот он уходит...


- Саша, Ну все-таки почему?

- Это было для меня очень непростое решение. Очень. Я до последнего тянул, не давал положительного ответа.

- Кстати, кому? Антиховичу?

- Нет. Не знаю, поверишь ты мне или нет, но Виктор Петрович со мной на эту тему не разговаривал, хоть я и знал, что он уже в "Текстильщике". В Камышин меня приглашал главный тренер Павлов.

- Дело в деньгах? Что, между прочим, тебе там пообещали?

- Вот об этом давай не будем. Хотя - да, действительно, пообещали. Но дело не только в этом.

- А в чем?

- Понимаешь, приглашения у меня были всегда. И неплохие. Но сейчас я понял, что команды здесь нет. Еще совсем недавно я надеялся, что она будет. Но сейчас - не верю.

- Для тебя это связано с уходом Антиховича?

- Да. "Крылья" держались на нем.

- Тут я с тобой, извини, не согласен. Другое дело, в одном из материалов я так написал: он оказался в прошлом сезоне действительно единственным, кто худо-бедно, а свою задачу решил. У остальных руководителей клуба ничуть не больше морального права в "Крыльях" остаться, вот в чем дело.

- С этим я согласен. Но пойми, вот какой бы он ни был со всеми своими ошибками, но Петрович мог перед матчем собрать нас, самарских, и сказать: надо, давайте выложимся. И мы выкладывались. Понимаешь? Это для меня очень важно было...

- Послушай, но у болельщиков к футболистам, по-моему, претензий и нет. Вы сделали все, что могли, это, по-моему, сомнению не подлежит.

- Да? Спасибо, если ты так считаешь. А то вот на заводе после сезона нам на собрании знаешь, что сказали: "Чемпионат провален, играть вы не умеете". Так обидно было все это слышать! Мы же все отдали, что могли.

- И ты думаешь, тут уже ничего не будет?

- Поверь, я очень хочу ошибиться. Но не знаю... Надо что-то менять. И вокруг команды столько не того...

- Но ты хотел бы сюда вернуться? Или, точнее, давай так: вот если у тебя, не приведи Господь, в этом Камышине что-то не заладится, ты сможешь вернуться?

- Не знаю, это трудный вопрос. Честное слово, не знаю.

- А что, ты разве не по-хорошему с командой расстался?

- С ребятами - по хорошему, можешь у любого спросить, Вальков меня тоже сразу рассчитал. А Богданов был просто ошарашен.

- Но все, что обещали, "Крылья" тебе сделали?

- Да. Претензий нет.

- Я насколько знаю, Филиппов тоже с тобой едет?

- Нет, Фил отказался. Пока, во всяком случае.

- И вот пятнадцатого марта ты выходишь за Камышин на матч с Самарой...

- Надеюсь, все-таки не выхожу. Я не знаю, как клубы договорятся, но думаю, что мое неучастие в этих играх "Крылья" оговорят...

- Ну, а сейчас у тебя какие планы?

- Из "Текстильщика" еще никого не видел. Они вот только из Финляндии вернулись. Сейчас едут в Сочи, и я туда подлечу. А потом вроде бы они в Италию должны...

- Подожди, так "они" или "мы"?

- Ну я еще не знаю, как будет с оформлением документов. Но, конечно, хотелось бы.

- Однако же пока ты про "Текстильщик" сказать "мы" не можешь? Да?

- Знаешь, и вправду не могу.

- Семью ты туда не перевозишь?

- У меня же ребенку два месяца. Какой тут переезд?

- Саш, и последний вопрос. Вот помнишь, ты как - то сказал, что игрок твоих габаритов многого в футболе не добьется? Что в сильной команде более фактурные люди нужны?

- Помню.

- Ну и?..

- Знаешь, я хочу поспорить с тем моим утверждением. Хочу поиграть в настоящий футбол.

- Ну что ж, пусть у тебя все будет о'кей. Спасибо тебе за игру твою, за искренность. Дерзай...

- Рад от тебя это слышать. А то у нас ведь в Самаре какая традиция: вслед уходящим столько грязи выливают. До чего мне это противно!

- Я тебе газетку с этим твоим интервью приберегу.

- Знаешь, ты, может, и обидишься. Но я в последнее время, что про нас пишут, читать уже перестал. И интересно вроде, но как-то... не хочется просто.

- Что ж, это твое право. Ну ладно, счастливо тебе.

- Пока. Я позвоню...

Арнольд Эпштейн
"Моя газета"
2 февраля 1994 года.